Охота на побежденных - Страница 49


К оглавлению

49

— Святой навоз! Ну почему из всех вас страдаю только я?! В той драке, когда солдат перерезали, руку зацепило мою — и больше никого не задело! Сейчас все целы и невредимы, лишь я заработал в ногу подарочек от Энжера! И ведь как обидно — это ведь я заметил, что они наводят картечницы и предупредил всех! И что? Картечь меня нашла даже за толстым деревом! Вот никого не нашла, а меня пожалуйста!

— Наверное, об камень срикошетила и вбок ушла, — предположил Амидис.

— Да мне накласть на то, через какую задницу она прилетела! Почему встряла именно в меня?!

— Откуда мне знать — у нее спроси. Прошу тебя не дергайся — сейчас будет больно.

Донис сейчас выступал в роли хирурга — пытался зажать в расщеп палки стержень оперенной картечины. Рядом присел раттак, сжимая в лапках котелок со своим сомнительным лекарством — когда на убежище беглецов напал танк, он как раз приготовил очередную порцию.

Мальчик во время обстрела вел себя молодцом — сумел уйти на своих ногах, несмотря на изнуренность. Сейчас, присев возле старика, он, прижавшись к нему, уныло наблюдал за «операцией». Было отчего приуныть — для маленького отряда одного больного было более чем достаточно, и раненный им был нужен столь же сильно, как птице якорь.

Ххот взвыл, дернулся, оттолкнул дониса от себя. Тот, завалившись на спину, торжествующе выдохнул:

— Есть! Вытащил!

— Парень — да ты, похоже, с куском кости вытащил!!!

— Неправда — острие чистое. Да и воткнулось неглубоко — не думаю, что рана серьезная.

— Да если тебе половину этой боли устроить, ты бы уже давно штаны обделал!

Амидис не обижался на резкие слова разъяренного спутника:

— Ххот — ты сможешь идти, или будешь дальше прыгать на одной ноге?

— Даже если мне отрежут ноги, я буду ползти не медленнее тебя — даже не надейся от меня отделаться! За мальчуганом лучше присмотри — вот ему по-настоящему хреново! Хотя сейчас он бодрячком держится… Эй! Хомяк! Дай-ка своего дерьма из котелка — замажу дыру! Может и не загниет, а если загниет, я буду знать, кто в этом виноват! Амидис — а ты посмотри, что там танк делает!

— Смотрю уже…

— И что?! Так и стоит у подъема?!

— Да. И солдаты какую-то проволоку растягивают вдоль дороги. Не пойму зачем…

— Зачем-зачем!.. Вешаться, наверное, собрались! Танк их слишком тяжел — наверх не поднимется, а без него они боятся лезть под наши пули. Но это ненадолго — подоспеет пехота, или драгуны, и начнут нас тут гонять как тараканов по тарелке. Уходить отсюда надо, и побыстрее. И подальше… Ох и боль — аж в зубах отдает! Ну почему все гадости достаются только мне?! Эй! Старик! Как пацан — идти сможет?! Ты уж прости, но я его нести не смогу — с ногой у меня, знаешь ли, нелады приключились. А наш донис слишком хлипковат, чтобы с такой ношей по камням прыгать. О крысе я и вовсе молчу.

— Человек — ты не должен называть Тибби крысой! Тибби раттак! Крыса главный пищевой конкурент раттаков! Тибби не нравится сравнение с таким низменным существом!

— Ох извините, ваше мохнатое величество — мой комплимент в ваш адрес был не слишком удачен! Какие здесь все умные — а я прям дурак-дураком… Подъем — пора уносить отсюда ноги!

* * *

Бегство в последние время стало для пятерки спутников столь естественным явлением, что поначалу никто даже не уточнил, куда собственно следует бежать. Просто двигались по пути наименьшего сопротивления. От пастушьей тропы отказались сразу — на ней искать будут в первую очередь. Оскальзываясь, поднимались по глинистым склонам, перебирались через осыпи, продирались через бурелом горных лесов и пустоши, иногда вытоптанные овцами, а иногда густо поросшие кустарником.

Подъем вдруг сменился спуском, внизу наткнулись на крошечную речушку, бурлившую среди валунов. Не сговариваясь, побросали пожитки, припали к воде. Помутневшая от нескончаемых дождей она оставалось вкусной и очень холодной, так что Ххот, заботясь о состоянии мальчика, предупредил:

— Не пей большими глотками! По чуть-чуть — нагревая во рту! И так еле дышишь… Похоже мы с пути сбились — вниз почему-то начали идти. Я в этом тумане ничего не понимаю.

— Нет, все верно — на другом берегу опять подъем будет, — произнес мальчик.

— А ты откуда знаешь?!

— Я много книг читал, и карт видел. Это место хорошо запомнил — оно особенное. Если мы пойдем от речки вверх, то там будет длинный уступ плоский на склоне — Ступня его называют, а на храмовых картах «Ступня создателя». На нем нет кустов и деревьев — только трава. Больше ничего не растет. Думаю, местные там пасут своих овец.

— Плохо это… Если там плоско и нет зарослей, то кавалерия легко пройдет. Надо быстрее через эту ступню перебраться.

— Драгуны все равно быстрее нас поднимутся — по пастушьей тропе, — заметил Амидис.

— Если они такие быстрые, то как раз на том уступе и будут нас поджидать. Эй пацан — а далеко этот уступ тянется? Обойти можно?

— Точно не скажу, но раз на жреческой карте его видно и есть описание, то он немаленький. Но узкий очень — пересечь его можно быстро.

— Да нам бы обойти, а не пересекать… Ладно — рискнем. Попробуем напрямик. Нам сейчас надо успеть забраться повыше, покуда солдат не нагнали. Хомяк — ты впереди иди. Говорят, вы хорошие разведчики — сейчас это проверим.

— Человек — если ты продолжишь называть меня хомяком, то познаешь мою ярость!

* * *

Раттак, бесшумно выбравшись из зарослей, тихо сообщил:

— Впереди лошади. Много лошадей. На них есть седла. В седлах солдаты с саблями и винтовками. Мне кажется, нам необходимо изменить направление движения.

49